Литературный клуб Исеть

Наш опрос

Оцените наш сайт
Всего ответов: 185

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Природа и постулаты

       А.Децина

Природа и некоторые постулаты для увеличения длительности жизни

Автор данной публикации в 2014 г «преодолел планку длительности жизни» в 73 года. Естественно для меня, как и для многих моих сверстников, чрезвычайно важными являются ответы на вопросы типа: «Сколько ещё осталось?», «Что ещё я могу сделать в этой жизни?», «В каком состоянии я окажусь перед уходом?» и т.п. Хочу отметить, что аналогичные вопросы, по-видимому, волновали человечество, как говорится, «испокон веков», волнуют сейчас и, можно полагать, будут волновать всегда пока остаётся в живых хотя бы один землянин. Следует заметить, что в своих путешествиях по Алтаю (тайга, горные реки, мумиё, солевые озёра) и Дальневосточной тайге мне приходилось наблюдать практически нетронутую человеком первозданную природу во всех её проявлениях.

Но Приморье всегда манило и, наконец, исходив в походах Алтай и Западные Саяны, в возрасте тридцати лет я вернулся к месту своего рождения – на Родину. Правда, возвращение было необычным. К этому времени, и мама оказалась в Приморье. Она, выйдя на пенсию, приехала в свою родную деревню Фурмановку (Ольгинский район) и купила дом рядом со своим стареньким полуразрушенным домиком, в котором когда-то родилась. С тех пор все мои практически ежегодные походы с друзьями по Уссурийской тайге либо начинались у маминого порога, либо заканчивались здесь же. Да и тайга начиналась сразу за маминым огородом – на сопке через небольшую поляну. Кто-то из знакомых рассказывал, что корень женьшеня был найден прямо на сельском кладбище, которое находится в лесу на отроге этой сопки. Здесь похоронен мама и дедушка и весь мой молдаванский род. Может быть, семена корня кто-то посеял в знак памяти о своих родных. Я нечто подобное сделал, закопав на склоне овражка между корнями берёзы семена женьшеня. Если их не растаскают мыши полёвки или какая-нибудь иная живность, то лет этак через «…надцать» кто-то будет очень удивлён найденной небольшой плантацией «корня жизни», если, правда, сообразит, что это такое. К овражку с тех пор приблизились новые коттеджи на окраине нашего посёлка – люди могут вытоптать землю или завалить мусором. Мы с вами знаем такую давнюю привычку деревенских жителей - высыпать золу из печек и другой мусор на дорогу перед домом, а тут есть удобный овражек. Но есть и небольшая надежда, так как корешок женьшеня может много лет «проспать» в неблагоприятных условиях, а затем вновь «выбросить» стрелку.

Хорошо помню свои путешествия в бассейне реки Великая Кема. Однажды мы попытались повторить маршрут В. К. Арсеньева (1905 года), когда он встретился с Дерсу Узала после очередной разлуки (встреча у водопада). Книгами Владимира Клавдиевича  я зачитывался в юности. Потом были Курилы (остров Итуруп) и Камчатка (озеро Курильское и вулканы), но Приморье – это не только Родина, но и моя поздняя Любовь. Признаюсь Вам, что когда мне становилось  очень грустно, я брал сборник рассказов и повестей о дальневосточной природе «Солнце во все небо» и перечитывал – он всегда был под рукой. Особенно часто «западал» и перечитывал повесть Михаила Пришвина «Женьшень», в которой дается совершенно фантастическое и так понятное мне описание Уссурийской тайги. В ней все созвучно чувствам, которые испытывал я в процессе многократных поисков Корня Жизни (женьшеня) или, когда уходил в дальнюю разведку маршрута и общался с прекрасной приморской природой один на один. Мне кажется, что и теперь эти поиски продолжаются в моей жизни непрерывно, но теперь уже умозрительно. Это было, очень давно! Между прочим, название моей зарисовки тоже возникло, как бы, в виде продолжения имени самки пятнистого оленя – Хуа Лу, ярко представленной М. Пришвиным в повести. Несколько лет назад в Китае судьба свела меня с симпатичной и необычайно душевной китаянкой Цзинь Гэ. Потом она со своим другом приехала в Россию. Они начинали свой ресторанный бизнес и даже около месяца жили в нашей семье. В разговорах я часто упоминал Приморье, свою маму и мои походы за женьшенем. Рассказывал, как мы слушали, наблюдали, и участвовали в действе, называемом «рёв изюбрей». Однажды упомянул пятнистого оленя,  и назвал его «хуа лу» (по Пришвину). Собеседница меня поправила – пятнистый олень (или на китайском – олень-цветок) переводится как «мэй хуа лу». Мне это понравилось.

Мэй Хуа Лу (почти фантастический рассказ). Иногда вечерами сынишка доставал с антресолей фотографии, слайды, мои записи и, вдруг я понимал, что все это было со мной и, кажется, совсем недавно. С удовольствием погружаюсь в давно ушедшие события, и фантастика удивительным образом переплетается с реальностью.

Берег таежной реки. Я - старый усталый олень: от жизни мне, кажется, уже ничего не нужно – только отдых и кормежка. Где-то рядом оленуха наблюдает за моим молодым и взбрыкивающим иногда олененком. А он, в свою очередь, уже присмотрел себе подружку, хотя еще мало что смыслит в этой жизни. Но гонору в нем на троих! И это ему не так, и трава не такая сочная, как у других, и вода в речке не вкусная, и я абсолютно всем (а ему особенно) надоел, и мешаю. Эх, если бы он знал, как мне дался этот участок тайги, и как я жалею, что вышли мы на него, когда силы мои на исходе! А в голове звучит навязчивый мотив, и одна за другой появляются рифмы – откуда что берется?

«Нравоучительное» пожелание». Как определил автор зарисовки, ритм стихов напоминает мотив песни «Закончен школьный роман…».

Свобода сводит с ума - резвишься щенком на лужайке -

Еще не устойчив в прыжках, но мыслями весь впереди!

Свобода сводит с ума – она же, увы, порождает

Манкурт, что не помнят родства, зверьё, что не помнит добра.

А впереди вся жизнь и масса неизвестных,

Задачам несть числа – их все не разрешить!

Но впереди вся жизнь – и внешняя бравада,

Заезженный мотив – так надо, так надо!

Да, опять мотивы в голове и сплошное рифмоплетство! Пора бы и образумиться. Я давно заметил, что стихи возникают у меня всегда, когда очень трудно (физически или душевно). Вот, как сейчас.

Оленуха моя уже давно не обращает на меня никакого внимания, да и я, если честно, тоже. Все держится на совместном воспитательном процессе и на ожидании новых пастбищ с сочной травой, на которые ещё, возможно, смогу их вывести. А моя душа хочет ласки и нежности! Хочет – хоть ложись и помирай! Возможно, я недополучил всего этого в детстве и в молодости. А сейчас, что поделаешь - некуда мне податься.

Лежу на крупном чистом песке. Солнце греет спину, но скоро все изменится – наступает осень. Журчит прозрачная вода – от реки веет прохладой. Совсем рядом с берегом две большие рыбины крутят брачный хоровод. Вот самец лег на дно и, извиваясь всем телом, разбрасывает в стороны мелкую гальку и песок. Крупные камешки отодвигает своим хищно загнутым носом. Углубился на пару копыт и снова к своей подружке. Разошлась муть, и самка, плотно прижимаясь к дну ямки, начинает выдавливать из себя мелкие зернышки–икринки. Самец помогает ей, поддавливая сверху, и затем сам заливает икру белой жидкостью. Процесс закончен, но расслабляться рано: они вместе с разных сторон засыпают свое будущее потомство песком и мелкой галькой, а потом долго, пока не иссякнут силы, охраняют свою «терку» от посягательств большой любительницы икорки – форели (проходной голец). На этом жизнь рыбин и заканчивается – они больше ни на что не способны и обязательно погибнут. Но будет жить, и развиваться их многочисленное потомство. Удивительное дело! Но как им очень не хочется уходить в «никуда»!

Конец сентября. Через пару недель начинается наш ежегодный, изнурительный праздник-работа. Гон! Ах, какие раньше были времена! Настоящее светопреставление – каждая жилка звенит, как струна! Силища неимоверная! Сколько противников повержено и сколько подружек – оленух (ланок) было рядом со мной! Всех не упомнить.

А что же сейчас? Я совсем не готов ни к гону, ни к реву. В голове мелькают рифмы, в душе тоска смертная. Одиночество - и сегодня, и завтра, и когда закончится гон, и все самцы разойдутся со своими гаремами, и когда наступит зима, и всегда,  всегда! Вот мой неизбежный удел!

Поднялся с кряхтением, и сиротливо заковылял вокруг своего пристанища. Единственно, на что я гожусь, так это на поиски новых пастбищ. Действительно, за свою долгую жизнь я много бродил по лесам и горам, многому научился. Теперь про меня говорят, что я обладаю «чуем» на хорошую траву. Остальные самцы (особенно молодые) слабоваты в этом отношении.

Интересно, как эта симпатичная ланка лично ко мне относится? Очень хочется ей помочь, чтобы не опустилась она под тяжким бременем забот раньше времени.

Постепенно приближаюсь. Вот мы уже рядом, но она делает вид, что меня не замечает. О, Господи! Как мне хочется дотронуться до её нежной шерстки! Её чадо прыгает рядом, задирает меня и требует внимания. Отвлекаюсь и предлагаю полизать золу кострища, которое оставили наши злейшие враги – охотники. Объясняю полезность золы для организма и делаю вид, что лизать золу мне приятно. Хотя на самом деле это скорее противно, чем наоборот. Маленькая соплюшка копирует меня и тоже лижет золу. Вот и первый шаг для сближения. С этого дня мы часто с ланкой, оставаясь одни, говорим о разных вещах и о жизни, о наших семьях. Правда, такая разговорчивость не характерна для неё – чувствуется напряженность в наших отношениях. Очевидно, это разница в возрасте. И мне стоит больших усилий удерживать её рядом, ласково прижиматься к ней. Чтобы сблизиться с ней, я привожу её к живительному источнику – аршану с соленой водой, вытекающей из скал. Я нашел настоящий источник, а не какую-то человеческую подделку. Мы вместе пьем целебную влагу и, мне кажется, что она забывает о наших различиях, и я ей нравлюсь, также как и она мне. Однажды мы с ней поцеловались так, как я не целовался… (уже и не помню когда!). К сожалению, это произошло всего один единственный раз. И я до сих пор не знаю, то ли она боится меня, то ли для неё поцелуи это какая-то игра. Я очень хочу повторить тот первый сладкий поцелуй, а она всячески стремится от этого уйти. И, все-таки, при каждой встрече стараюсь дотронуться до неё, до самых сокровенных мест. Я не знаю, что она чувствует, может быть, просто терпит меня. Хотя, хочется надеяться на лучшее. Я многого уже не могу ей дать, но мне так хочется ощутить её ласку и нежность!  И ради этого я готов на многое.

В нашей тайге растут растения, которые могли бы мне помочь – элеутерококк, заманиха (чертово дерево) и др., но самое известное из них – женьшень. Иногда раньше я его находил, выбивал копытом и съедал корень, но в те времена он мне был практически не нужен. А вот сейчас – наступил тот самый момент, если уже не поздно. Но где его искать – на поляне и вокруг неё вряд ли найдёшь – всё вытоптано и выбито. Нужны выходы на склоны сопок и в малодоступные леса. Буду готовиться к дальним радиальным выходам и, хорошо бы, не одному, а с любимой ланкой. К тому же хочется и необходимо, чтобы она при этом всегда была рядом. И вот, под предлогом поиска новых пастбищ я уговорил её сопровождать меня. Свою дочурку она пристроила в общее подростковое стадо, где ей будет не скучно и, самое главное, за этим шустрым созданием будет надежный пригляд других оленух. Самцы в этот период слонялись по тайге, жировали, готовясь к будущим поединкам.  Мы уходили от всех вверх по одному из притоков большой реки, вместе кормились и, время от времени, как бы невзначай, соприкасались телами. Я ласково лизнул её и покусываю за ушко, а она… Что она? Уходит от меня в сторону под разными предлогами. Однажды я её спросил прямо: «Хорошо ли тебе со мной?». И любимая ланка ответила, что если бы это было не так, то мы не ходили бы вместе. Это дало надежду.

С особой тщательностью осматриваю юго-восточные и юго-западные склоны, на которых возможность встретить женьшень максимальна, так как он не растет на северных и южных склонах. Однажды мои старания увенчались успехом – передо мной стояло небольшое растение с розеткой из трех листков, каждый из которых напоминал широко расставленные человеческие пальцы, а из розетки тянулась вверх, стрелка с кроваво-красными ягодками на вершине. Это небольшой корешок, называемый «тантайзой». В стороне от ланки я добыл и схрумкал свою добычу вместе с листьями и ягодами – говорят, они тоже обладают целебной силой. Подошел к подружке по скитаниям, прикоснулся губами к ее носику, и прислушиваюсь к себе. Да, что-то есть, какой-то отклик – хочется прижаться поближе, но она совсем меня не ощущает, потянулась в сторону за листочком на кустике и отошла. Нет, эффект слишком слабый – возможно доза слишком мала. Недаром, говорят, что максимальными лечебными свойствами обладают самые большие корни «упие» с пятью пятипалыми листьями в розетке, но они встречаются очень редко, и найти такой корень – настоящее счастье. Мне можно было бы попробовать и промежуточный вариант – «сипие» с четырьмя пятипалыми листьями в розетке. Ну, вот, наконец, и оно! Красавец-корень и величина приличная! В теле разливается приятная теплота, самка замечает мое оживление и с удивлением наблюдает за мной, не делая никаких встречных шагов. Мне так и не удается поцеловать ее  и дотронуться до самых сокровенных мест. Что же это такое? Неужели, я её не волную? Но, ведь мне так нужна её помощь! Все погасло, и в голове опять закрутились четверостишия.

Спасибо тебе за уроки! Спасибо за все! А я сник –

Ложатся паскудные строки на жизни моей черновик.

Наверно, мытарить приятно того, кто всё может отдать,

Но многое мне непонятно - приходится молча страдать!

Я много отдал бы провидцу, который мне все объяснит,

Расскажет, покажет мне в лицах - о ком мое сердце болит!

Вот начал я сам с нетерпеньем мыслишки выстраивать в ряд.

В итоге пришел к заключенью, причем, ему сам и не рад!

«Ты можешь отдать все? Прекрасно! И кто б мог подумать иначе?

А все остальное напрасно, а ласки и нежность тем паче!

Холодный рассудок – не больше! Его я ни в жизнь не нарушу!

Коль хочешь, прими как подарок мою зачерствелую душу!».

Спасибо тебе за уроки! Спасибо за все! А я сник –

Ложатся паскудные строки на жизни моей черновик.

Стихи мои свет не увидят и, вряд ли, увидишь их ты!

Слова как слова! Не обидят! А мне, как на рану бинты!

Господи! О чем это я? И откуда несёт эту бессмыслицу? Неужели у неё действительно холодная и черствая душа?! Но ведь есть же молодой партнер! Как же она с ним? Неужели ласки только при соитии или по её «высокому» разрешению? Нет, такого не может быть! Я это хорошо чувствую – ей нравились мои ухаживания. Но сейчас мне очень грустно и тоскливо. Поэтому, наверно, такие стихи. И всё-таки я глубоко ошибался! Никаких чувств ко мне не было, нет, и не будет! Недавняя беседа у источника все расставила по своим местам. Оказывается, она не может идти ко мне навстречу, проявляя нежность и ласку, потому что не свободна. Все, приехали! Все это время, все эти прогулки, все мои чувства! Олень развернулся и понуро побрел куда подальше.

Мне невольному свидетелю этой сцены «у фонтана» (у источника) ужасно жалко старого оленя. Я ему сочувствую и понимаю, «как отца родного». Куда он пойдет? Что с ним будет? Теперь он точно не вернется. Раньше довольно часто они расставались, но (обычно он) делали шаги навстречу друг другу. И во всех случаях ему не удавалось «разговорить» неразговорчивую подружку и довести до выделенной шрифтом формулы. Это приговор!

А мне не хочется покидать грустного оленя, и я иду за ним. Наши мысли и души созвучны. Иду за ним и улавливаю слабое бормотание, а потом - вот они стихи, которые сначала мне показались незатейливыми.

Счастье вдребезги – вдрызг! Словно и не бывало!

Всё твердит мне вокруг, что пора на покой,

Но хочу я, хочу, чтобы ты вспоминала

Ну, хотя бы вот так про меня: «Был такой!».

И когда, может быть, тебе станет тоскливо и грустно,

Вдруг захочешь когда-нибудь жизни иной

И увидишь - вокруг счастья нет, и все пусто,

Вспомни эти слова обо мне: «Был такой!».

Но когда это будет, когда? - Мне не ясно!

Может быть, даже в жизни не этой, а вовсе в другой?

Ты поверь, для меня наша встреча была не напрасна –

И ты вспомнишь не раз: «Был такой!».

Удивительные и грустные строчки! Не знаю, хорошо это или плохо, что его подружка никогда не поймет этих стихов. Да и откуда она о них узнает! Судя по всему, если даже узнает, то не поймет или поймет слишком примитивно. Уходи олень! Иди как можно дальше – это не твоя судьба! Оказалось, однако, что буквально через три дня они снова встретились по его инициативе. У него было время подумать в одиночестве и, кажется, душевная боль притупилась. Вот основные его постулаты:

- У нас с тобой общее дело (поиск новых выпасов) и, если ты не против этого, то мы будем продолжать его вместе.

- Наши взаимоотношения будут строиться на чисто практической и рациональной основе. Давай забудем о том поэтическом и романтическом вздоре, который я нес все эти годы.

- Тебе, судя по всему, такое изменение в отношениях дастся легко, а я постараюсь его пережить.

Вначале мой герой предложил ланке высказать свои соображения относительно дальнейших вариантов взаимодействия – «ты понимаешь, что после последней встречи нам придется что-то менять?». Мне показалось, что в её ответе (после долгого молчания) прозвучало непонимание – а что собственно менять?

Хотя я должен еще раз оговориться, что не следует мои пояснения воспринимать в качестве мнения нейтрального наблюдателя. Все-таки я на стороне старого оленя – он такой же, как я, и мне ближе по духу.

И только потом олень приступил к изложению своих постулатов, тщательно продуманных в ночном одиночестве.

Конечно, для его подружки все это было неприятно. А теперь попробуем представить его взгляд на результаты встречи – к сожалению, с ланкой я не имею мысленного контакта.

Разговор иногда прерывался длительными паузами. Так было всегда и ранее, когда от неё требовался ответ на не очень приятный вопрос. Мне казалось, что, подбирая слова для ответа, она стремится случайно меня не обидеть. Но, может быть, я и не прав и это все объясняется тем, что жизнь не ставила перед ней таких задач, и поэтому готовых решений нет.

Реакция на первый постулат была чисто «женской» - «главное не нужно, как это бывает часто, превращаться во врагов». Из этого следует, что она, в принципе, не исключает такой вариант совместного взаимодействия. Я успокоил её, сообщив свое мнение о том, что она хороший помощник в наших поисках новых пастбищ (я говорил ей это и раньше). В развитие обсуждения (в запале) у неё возник вопрос – может быть мне уйти? Понятно, что при отсутствии какого-либо выбора я не согласился с этим мнением. Здесь есть интересный момент – а, если бы у меня была альтернатива, то как бы я ответил на этот вопрос?

Самый больной вопрос был заложен во втором постулате. Он отменял целый ряд моих ранних предложений и высказываний, в надежде заинтересовать её, типа таких: «Мне кажется, что я смогу сделать твою жизнь и жизнь твоего «чада» более интересной!», «Можно попробовать повысить твою оленью квалификацию до стадии всеобщего признания» и т. д. Тут главное было не опускаться до крохоборства (ах, ты мне так, а я вот так!). Как мог, я пытался объяснить, что при практическом и рациональном подходе на её месте может оказаться любой другой более подходящий олень или ланка, так как для такой работы, которая требует определенных душевных затрат, требуется какое-то душевное родство. И я, конечно, буду искать себе именно таких помощников. Вот оно слабое место в моих рассуждениях – скатился от чисто практических моментов к «духовному родству», не объясняя, что это такое. Сейчас я думаю, что мне неважно, кто это будет – олень или оленуха, важно, чтобы мне было с ними интересно общаться и видеть, что они с благодарностью воспринимают новую для них информацию. Конечно, я их не буду любить так, как любил тебя. Время ушло, и уходит, поэтому остается рационализм и не более того. А здесь ты будешь в одном ряду с другими сородичами.

Третий постулат весьма умозрительный, так как я фактически так и не узнал тебя. Но я догадываюсь, что ты переживать, особенно не станешь. Взять хотя бы мои постоянные «качели». Ты объясняла перепады наших отношений тем, что это меня бросает вверх и вниз, а тебя они не затрагивают. Мне в этом объяснении ничего не понятно. Если тебе «до лампочки» периоды нашего отчуждения и, по-видимому, периоды нашего сближения, то как это можно расценивать иначе?

В разговоре  я не получил (как обычно) ответа на вопрос о том, как она может охарактеризовать наши отношения за весь период нашего «флирта» - назовем его так. Хотя это точно не флирт, так как тянулся он не менее года по оленьему календарю. Понимаю, что это сложный вопрос, но, может быть, нужно ей задуматься. Здесь она начинала говорить об этих самых перепадах, и после моего уточнения прекратила разговор, правильно заметив, что в этом нет ничего рационального (или что-то вроде этого). Тем более, что на горизонте появился ее молодой олень-партнер, из-за которого, возможно, она не чувствует себя свободной. В её красивых глазах отчетливо клубилась досада.

Но уже завтра мы встретились, как будто ничего и не произошло. Возможно, она приняла мои условия, и быстро погрузилась в свое состояние устойчивого равновесия. Я удивляюсь – откуда берутся такие слова, и кем же я был в прошлой жизни? Есть, правда, еще одно (достаточно неприятное) объяснение: «Посмотрим на тебя – куда ты денешься!». Если это так, то она недооценила моей решимости, полагая, что так уже у нас не один раз бывало. Щиплет задумчиво травку олень, и думает.

Мне очень понятны и близки оленьи рассуждения, и я подбрасываю ему ещё одну (просто невероятную!) версию – «Ты можешь представить себе, что твоя подружка больна, страдает, и боится тебя заразить? Ведь вокруг столько всякой нечисти! Поэтому ты, может быть, никогда не дождешься ответной ласки и поцелуев». Олень посмотрел на меня тоскливо и грустно – «Нет, это вряд ли! Она просто ко мне равнодушна!»

Не будь так категоричен, олень! Ведь, если это предположение верное, то попробуй представить её состояние. Что она может чувствовать, когда хочет ответить на твою нежность и ласки, но не может? В глазах у него мне удалось увидеть горечь, страх и сомнение. Оставим оленя наедине с собой – пусть подумает.

А я возвращаюсь к походу по Великой Кеме. Начало октября. Ночами холодно, но дни стоят солнечные и теплые. Мы идем по тропе вдоль правого берега Кемы, направляясь в её верховья. Нас восемь человек, временно связанных единой целью – морально отдохнуть и пройти по маршруту Арсеньева В.К., хотя бы по небольшой части маршрута – насколько нас хватит. Среди разновозрастных участников похода четыре женщины и четверо мужчин, с определенными явными и не очень явными симпатиями. Но вот чего нет, так это антипатий. Впереди у нас почти месяц совместной таежной жизни и симпатии очень важны. Действительно, мы вошли в тайгу, попрощавшись с людьми, и практически через 25 суток лесной жизни вышли на морское побережье, где встретились с людьми. Говорю «практически», так как на вторые сутки нашего путешествия мы видели охотника за изюбрями, а он нас – нет. О нашем «контакте» расскажу чуть ниже.

Идем по берегу реки. Тропа делает своеобразные зигзаги, то, удаляясь от берега, то, вновь приближаясь к нему. В этом периодическом удалении – приближении, по-видимому, заложен определенный смысл. Он одинаков и для зверей, и для людей. Основная активность живности лесной связана именно с рекой – водопой, добыча рыбы, идущей на нерест, осмотр окрестностей и т.д. И медведю, и тигру, и человеку, скрадывающим дичь, удобно и целесообразно действовать таким образом: вначале отойти от берега, пройти по кустам и затем  снова (метров через пятьсот или за очередным её изгибом) подойти скрытно к реке.

Очередная «вигля» тропы вывела нас на дальний конец большой открытой поляны, где мы и устроились на краткий привал. Как обычно на привале я переломил двустволку и протрубил призывный «рёв» марала и, к своему удивлению, услышал ответный рев. Я снова протрубил, и вновь услышал ответ. Группа притихла: всем было интересно. Наша позиция была идеальной: мы были на дальнем конце поляны, скрытом от реки кустиками. При этом вся поляна и её противоположный конец, откуда мы получали ответы, хорошо просматривались. Весь фокус в том, что не только человек, но и медведи и даже тигры в период оленьего гона пытаются «реветь» по-маральи. Об этом нам рассказывали местные жители, и, кажется, об этом упоминает В.К. Арсеньев. Говорят, что можно отличить подделку «под рев» у медведя и у тигра – при завершении звуковой «рулады» они не справляются и выдают этакий металлизированный хрип. По-видимому, нужно обладать музыкальным слухом, но это не про меня. Да мы и не слышали ничего подобного ни разу и так близко. Наш «визави» проревел в очередной раз, и мы затаились, ожидая его появления. Не знаю, как вы представляете эту ситуацию, но нам встречаться с медведем или, тем паче, с тигром за одним «обеденным столом» очень не хотелось. Ситуация разрядилась нашим коллективным тихим смехом: мы увидели, как вдали по поляне семенил мужичонка с ружьем наготове в руках. Мы проследили за ним, пока он не скрылся в кустах, и двинулись своим маршрутом дальше.

Река Кема в низовье достаточно полноводная и на мелких участках разливается широко – метров на 50-60. Именно в этих местах перед скальными прижимами тропа переходит с одного берега на другой. Нужно «бродить» и мы это делаем на дню до 10-15 раз. Замечу, что к этому походу у меня и у некоторых моих спутников уже имелся опыт длительных путешествий по Уссурийской тайге. Необходимым атрибутом одежды каждого участника были «болотники» - высокие резиновые сапоги. И вот очередной брод – голенища сапог подняты до предела. Течение в таких местах достаточно спокойное, и мы пересекаем русло без специальной страховки: друг за другом наискосок (несколько против течения), иногда на пределе высоты сапог или даже чуть выше - для женщин невысокого роста. Именно кто-то из наших подруг после очередного форсирования реки ввел в обиход летучую фразу: «Славненько мы помочились!», которая весь поход была с нами. Таких фраз было очень много: многие я занес в дневник, но речь сейчас идет о другом. Гон! Олений гон!

В среднем течении Кемы есть интересное место, где русло реки сужается до трех – четырех метров, и вода с грохотом падает с небольшой высоты, зажатая с двух сторон скальными прижимами. Это, так называемые, «Мотькины щёки». На скальном выходе правого берега небольшая плоская площадка с мощными кедрами и моховой подстилкой. Мы пришли сюда вечером, поставили палатки, устроились и собрались у костра после ужина с обычным вечерним «трепом». Где-то внизу монотонно шумит река, костер высвечивает в темноте пульсирующий купол, в котором видны стволы ближайших кедров, их нижние ветви и наши палатки. Шум реки скрадывается скальным выступом,  и мы слышим ночные шорохи. А вот и изюбриный рев откуда-то с другого берега. Ружьё в руках и раздаётся мой ответ.  Несколько секунд спустя мы услышали двойной ответ. Не очень понятно, почему именно двойной. Наугад я тоже ответил двойным ревом, и на этом все закончилось. Это, конечно, был олень, так как от побережья (где оставались люди) мы отошли примерно на два дневных перехода. Может быть, он почувствовал фальшивую ноту в моих ответах и поэтому замолчал. Однако, очень интересную интерпретацию нашего общения с изюбрем предложила одна из наших подружек. Изюбрь вызывает противника на бой, и я ему отвечаю согласием. Затем он мне сообщает, что не один, а с самкой. После моего аналогичного ответа – «и я тоже с самкой» он замолк, так как делить нечего и драться не имеет смысла – оба удовлетворены. А вот, если бы ты ответил ему только одним рёвом, то вы бы еще долго «рвали глотки».

Мы слишком отвлеклись и пора вернуться к моему духовному двойнику. Вот вижу его снова с «несвободной» ланкой – они обсуждают варианты поиска новых кормёжек. Вначале она ведет себя несколько вызывающе,  и разговор не клеится. Изюбрь довольно мягко пытается наладить общение и, в конце концов, напоминает ей её же слова «о возможной враждебности» - «Такое впечатление, что ты уже идешь по этому пути или тебя проблема кормежки не интересует?». Разговор постепенно перешел на практические рельсы. Но, вот, что интересно – олень несколько раз ласково говорит ей о её красивых глазах,  и она смущается, и чувствуется, что ей нравится. Хотя ланка тут же стремится вернуться  к обсуждению практических вопросов. А он, снова отвлекаясь, заводит разговор о лекарственных травах. Кажется, он поверил в мою версию или пытается её проверить. И уже в конце разговора, олень смущенно стал говорить о том, что все, о чем они говорили (о чисто рациональных отношениях – см. постулат №2) остается в силе, но, если она захочет когда-нибудь приблизиться, то он будет этому рад. Ну, вот и хорошо! Это позволяет надеяться на то, что олень отходит от жестких объяснений (не любит, и не любила или, ещё хуже, - черствая душа!). Жизнь продолжается и, может быть, у него еще сохранилась надежда.

Нет, ты, мой друг, ошибаешься – никакой надежды! Время неумолимо. Мне придется уйти, но хочу, чтобы она не чувствовала себя оскорбленной. Мои чувства к ней не изменились – я люблю её и мне не нужно прикидываться. Посмотрим, что будет дальше – мне предстоит длительный поход в далекие края. Может быть, и у меня все в душе уляжется.

А пока в сумерках старый олень осторожно бредет по кромке огромной поляны – очень подходящее место для изюбриных сражений. Гон идет напропалую!

Так мы и общаемся друг с другом – я всегда мысленно с ним. Наша духовная общность требует дальнейшего сближения, и я решаюсь дать ему имя – «Родуш», что просто означает «родственная душа».

Вот впереди раздался истошный рев быка и сразу же ответный рев. В лунном свете было видно, как стремительно скользнули навстречу друг другу два силуэта. Раздался звук удара рогов и противники, упираясь ногами и срывая моховую подстилку, пытаются оттеснить конкурента. Вот симметрия противостояния нарушается – один из соперников слегка отворачивает голову. В это время второй прекращает давление и пытается нанести удар рогами ему в бок. Тот отскакивает, и снова с треском скрещиваются рога. И все это сопровождается хрипами и пыхтением – идет отчаянная борьба. Наконец, один из изюбрей не выдерживает,  и покидает поляну, преследуемый победителем. Где-то рядом в кустах стоят спокойно две – три самки (будущий гарем победителя), которые делают вид, что все происходящее их не интересует. Усталый, разгоряченный битвой, олень ложится в небольшой бочажок, чтобы охладиться, затем встает и, как Хозаин, обходит завоеванных подруг, оказывая им знаки внимания. Возможно, они только сейчас и знакомятся. Вот и вся любовь! По крайней мере – до следующей битвы.

Как мы видим, решающее значение в продолжении оленьего рода имеют физические характеристики самцов. Все остальное (знания и, может быть, интеллект) отбрасывается за ненадобностью. Понятно, что Родушу здесь ловить нечего! Но, удивительное дело, он держится вблизи от этой небольшой, вновь сформированной оленьей семьи, стараясь не попадаться на глаза Хозяину. В этот период, обезумевшие самцы становятся особенно опасными – они атакуют все, что способно перемещаться. Говорят, что во время гона были случаи нападения оленей на автомобили. Хотя, не исключено, что эту информацию следует отнести к выдумкам браконьеров, которые бьют оленей с возгласами – «Пусть не лезут!».

Любимая ланка Родуша не показывается уже целую неделю, и всю эту неделю с небольшими перерывами идут проливные дожди. Кажется в природе все связано - души оленей прощаются друг с другом и их неизбывная тоска проливается в виде дождей.

Здесь мне хотелось бы ненадолго остановиться. Сегодня достаточно много людей полагают, что такая связь действительно существует. Например, один известный в Новосибирске академик в свое время произнес такую фразу: «Давайте не будем думать все вместе о землетрясениях и катаклизмах, иначе они обязательно произойдут». Проводятся специальные статистические исследования, основной целью которых является выявление наличия связи между всевозможными конфликтами и природными явлениями и катастрофами. В исторической литературе упоминаются случаи, когда коллективный молебен в засушливый период вызывал дожди. На то она и есть - историческая «литература». Полагают, что еще раньше аналогичными способностями обладали шаманы, колдуны и другие «аномальные» личности. К сожалению, я не являюсь специалистом в этой области, но могу в продолжение представлений, высказанных упомянутым ученым, навскидку предложить идею, которая конечно не является бесспорной. Человеческое сообщество, представляющее набор индивидуальных особей, обладающих мыслительной активностью, не может дать полноценный направленный интеллектуальный импульс, позволяющий эффективно влиять на природные явления, в силу разной направленности и взаимной компенсации индивидуальных мыслительных импульсов. Назовем это сильным шумовым мыслительным эффектом. Если полагать, что в глубинах прошедших веков общий интеллектуальный уровень человеческого сообщества был достаточно низок, то на фоне суммарного, незначительного мыслительного шума отдельные индивидуумы, обладающие аномально развитыми мыслительными способностями, в соответствии с обсуждаемыми представлениями, вполне могли обладать уникальными способностями влияния на природные явления. В развитие этой, возможно, лженаучной теории предлагаю сделать еще один шаг и принять сделанное выше предположение о связи неизбывной оленьей тоски с проливными дождями. Все сходится – общий уровень мыслительной деятельности таежного населения (животных) достаточно низок и почему бы появление грустного оленя, несомненно, обладающего приличным интеллектуальным уровнем, не может привести к дождливой погоде? Интересный выверт! Можно поступать в аспирантуру к упомянутому академику, который недавно умер, или к его ученикам – чур, меня!

Не знаю, как ланка, а Родуш действительно всю неделю одиноко бродит по мокрым кустам, как неприкаянный. Его подружка, очевидно, отдыхает от поисков едыЮ и отдается своему  избраннику, который, возможно, победил претендента в очередной схватке. Семья и продолжение рода превыше всего – независимо от симпатий или антипатий, а также, судя по всему, недостаточно высокий интеллектуальный уровень, чтобы своим удовлетворением компенсировать чувства Родуша. Поэтому трудно представить существенный ее вклад в ту самую неизбывную грусть, вызывающую природные катаклизмы.

И, все-таки, ланка появилась вблизи от моего изюбря (отдохнувшая или, наоборот, уставшая – это другой вопрос). И, как всегда, с совершенно независимым видом - ничего не случилось. Нужно было видеть Родуша! Он искренне рад и с трудом гасит проявления радости – весь в напряжении. Только для того, чтобы он не наделал глупостей, я отмечаю его состояние и напоминаю о рассмотренном выше варианте развития отношений «Куда ты денешься?». Родуш задумался и потом заметил, что нынешняя ситуация принципиально отличается от всех предыдущих – он к концу недели одиночества уже не ощущает той смертной тоски, которая его всегда охватывала при очередной разлуке. Я ему поверил, тем более что погода улучшилась и выглянуло солнце. А радоваться возвращению подружки, теперь уже, возможно, не любимой, а рядового делового, достаточно симпатичного партнера, не запретишь.

Однажды, когда гон уже шел на убыль, ранним утром вблизи от победившего в

Вход на сайт

Поиск

Календарь

«  Июль 2024  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Архив записей

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz